Карлота Фоминьяя Мадрид «Пострадавших много. Мы выходим на улицу за равенство родителей и за право детей расти с обоими родителями. Мы будем требовать принятия закона „Ни один ребёнок не должен оставаться без родителей“ и работающей системы семейного правосудия». Так представляется Оливер Санчо, председатель ассоциации «Объединённые родители». Название организации, которой он руководит, не оставляет сомнений: речь идёт о мужчинах, которые не видят своих детей после конфликтного расставания с бывшими партнёршами. «Но это касается не только нас, — настаивает Санчо. — Речь идёт о бабушках и дедушках, которые не видят внуков, о дядях и тётях, братьях и сёстрах, друзьях, новых партнёрах и матерях, которые тоже с этим сталкиваются». С этими лозунгами участники выйдут на улицу в эту субботу: шествие начнётся у Министерства равенства и пройдёт по Гран-Виа до площади Кальяо. Они хотят изменить законодательство, которое, по их мнению, оставляет их без защиты. Цель, как сказано в объявлении о мероприятии, — «равенство родителей, право каждого ребёнка сохранять отношения и с отцом, и с матерью, более оперативное правосудие с соблюдением гарантий». По словам Санчо, эти условия соблюдаются не всегда. Этот архитектор и предприниматель утверждает, что его опыт — лишь один из тысяч, и некоторые случаи настолько тяжёлые, что, как ему известно, «заканчиваются самоубийством пострадавших». История Санчо началась на этапе его жизни, когда ему, предпринимателю, связанному с работой в Мадриде, и его бывшей партнёрше, которая находилась с их дочерью на севере Испании, не удалось найти равновесие. «Мы жили в разных провинциях, и, когда я попросил разделить ответственность, меня сразу обвинили в том, что я хочу отнять у неё дочь и что я тиран». Это привело к первому обвинению в гендерном насилии, которое не было подтверждено в суде, но стало началом «тупика, из-за которого я терял свою личность и свою жизнь». Председатель ассоциации «Объединённые родители» предупреждает: «Когда такое происходит, судебная система запускает механизм, который лишает отца возможности действовать. При действующих законах мужчина ничего не может сделать против обвинений такого рода. Игровое поле наклонено», — резюмирует он. И добавляет: «С того момента, как мужчину обвиняют, он оказывается под давлением, а система блокирует любые переговоры». «Проходящее время имеет серьёзные последствия, потому что утрачивается привязанность, которая формируется изо дня в день» Иван Пострадавший, член ассоциации «Объединённые родители» «В моём случае невозможность договориться на сбалансированных условиях из-за использования законов как инструмента и постоянной угрозы обвинений в гендерном насилии — часто применяемых как средство давления — довела меня до крайней ситуации: каждые двенадцать дней мне приходится преодолевать тысячи километров, чтобы увидеть дочь, которой всего четыре года. Я ни разу не пропустил встречу, несмотря на трудности таких поездок. Думаю, за эти годы я проехал 250 000 километров. Она — ни одного. Понимаешь, что система в её нынешнем виде не помогает прийти к какому-либо соглашению, а, наоборот, способствует конфронтации». Санчо утверждает, что при нынешних законах «невиновный отец может годами не видеть своих детей, а обидчик может оставаться на свободе без последствий, потому что во многих случаях система не работает. Нельзя вести переговоры о таком важном, как любовь между отцом и ребёнком. На кону самое важное в жизни. В подобных конфликтах в первую очередь нужно защищать эмоциональную связь детей с обоими родителями, если только не доказано наличие риска». Утрата связи Иван пережил примерно то же самое. Из-за плохих отношений в паре он попросил о разводе. «Она подала на меня заявление о гендерном насилии, а затем без решения суда не позволила мне общаться с дочерью. Более того, само наличие обвинения такого рода автоматически по закону фактически исключает совместную опеку до завершения разбирательства, а это даёт женщине время, чтобы „настроить“ детей. Когда это время проходит, в большинстве случаев уже поздно: к моменту попытки восстановить связь отца и ребёнка ущерб порой уже нанесён», — рассказывает он. Иван настаивает, что проходящее время имеет серьёзные последствия. «Дело не только в том, что ты пропускаешь важные даты — например, дни рождения или каникулы. Утрачивается нечто ещё более важное — привязанность, которая формируется изо дня в день. Ты перестаёшь знать, кто его учитель, не знакомишься с его друзьями, не следишь за тем, как он растёт… Но нельзя требовать от отца, чтобы он знал все подробности жизни ребёнка, если до этого ему не давали с ним общаться», — резюмирует он. По его словам, «когда разбирательство наконец завершается и отец просит восстановить общение или установить совместную опеку, он сталкивается с ситуацией, которую трудно изменить: сначала связь прерывается, а затем ставится под сомнение, что она ослабла или даже утрачена». «Система в её нынешнем виде не помогает прийти к какому-либо соглашению» Оливер Санчо Председатель ассоциации «Объединённые родители» Помимо этих частных случаев, Санчо резко критикует политический подход к комплексному закону о гендерном насилии и утверждает, что его ассоциация — «феминистская», поскольку «признаёт историческую и социальную необходимость защищать женщин от насилия. Проблема, — утверждает он, — в том, что спустя двадцать два года никто не осмеливается анализировать побочные эффекты» этого закона. По его мнению, «непонятно, как можно отправить ракету на Марс, но при этом не иметь простого протокола, который обязывал бы судей точно разбирать вопросы опеки, переездов, дней рождения или общения и тем самым позволял бы избежать многолетних судебных процессов. В моём случае — как и во многих других — они обошлись в тысячи евро, помимо разрушительных последствий для жизни». Возможные решения В этой связи председатель ассоциации «Объединённые родители» утверждает, что организация «не хочет отменять законы, но предлагает улучшить как законодательство, так и системы и инструменты его применения, чтобы устранить пробелы, из-за которых многие люди остаются без защиты», — говорит Санчо. По его словам, предложение «Объединённых родителей» опирается на два «основополагающих» направления, призванных модернизировать работу с конфликтными расставаниями. Одно из них — так называемая «модель Кохема», метод совместного родительства, возникший в немецком районе Кохем-Целль. Эта система, объясняет он, «предусматривает подключение междисциплинарных команд специалистов — психологов, социологов или юристов — уже в первые недели конфликта. Цель, — утверждает архитектор, — заключается в том, чтобы действовать на опережение, прежде чем разрыв связи станет окончательным, помогая семьям создать новую здоровую среду, которая сведёт к минимуму психологическое воздействие на несовершеннолетних». Другим решением, предлагает Санчо, могло бы стать использование официальных приложений, которые «служили бы каналом связи для семей, сталкивающихся с подобными конфликтами». Речь, утверждает он, идёт об «инструментах управления, которые собирали бы важную информацию — например, школьные расписания, записи к педиатру и звонки — и обеспечивали бы прозрачность для судей. Это помогло бы избежать обычного в таких случаях обострения конфликта», — предполагает он. «Так можно было бы за считаные минуты определить, имеет ли место манипуляция или речь просто о недопонимании». «Мы не хотим, — подчёркивает Иван, — чтобы заявления о гендерном насилии считались менее значимыми или чтобы возможных жертв перестали защищать. Но мы хотим избежать необоснованных разрывов семейных отношений». По словам Санчо, цель этой инициативы — «гарантировать, что дети смогут поддерживать стабильные отношения с обоими родителями во время расставания и после него, если только не доказано наличие риска. Мы хотим, чтобы законы лучше защищали женщин, мужчин и детей. А для „Объединённых родителей“ решение — закон „Ни один ребёнок не должен оставаться без родителей“, текст которого уже подготовлен».
Отцы, которые не могут видеть детей после развода: «Система не работает»
«Пострадавших много. Мы выходим на улицу за равенство родителей и за право детей расти с обоими родителями. Мы будем требовать принятия закона „Ни один ребёнок не должен оставаться без родителей“ и работающей системы семейного правосудия». Так представляется Оливер Санчо, председатель ассоциации «Объединённые родители». Название организации, которой он руководит, не оставляет сомнений: речь идёт о мужчинах, которые не видят своих детей после конфликтного расставания с бывшими партнёршами. «Но это касается не только нас, — настаивает Санчо. — Речь идёт о бабушках и дедушках, которые не видят внуков, о дядях и тётях, братьях и сёстрах, друзьях, новых партнёрах и матерях, которые тоже с этим сталкиваются». С этими лозунгами участники выйдут на улицу в эту субботу: шествие начнётся у Министерства равенства и пройдёт по Гран-Виа до площади Кальяо. Они хотят изменить законодательство, которое, по их мнению, оставляет их без защиты. Цель, как сказано в объявлении о мероприятии, — «равенство родителей, право каждого ребёнка сохранять отношения и с отцом, и с матерью, более оперативное правосудие с соблюдением гарантий». По словам Санчо, эти условия соблюдаются не всегда. Этот архитектор и предприниматель утверждает, что его опыт — лишь один из тысяч, и некоторые случаи настолько тяжёлые, что, как ему известно, «заканчиваются самоубийством пострадавших». История Санчо началась на этапе его жизни, когда ему, предпринимателю, связанному с работой в Мадриде, и его бывшей партнёрше, которая находилась с их дочерью на севере Испании, не удалось найти равновесие. «Мы жили в разных провинциях, и, когда я попросил разделить ответственность, меня сразу обвинили в том, что я хочу отнять у неё дочь и что я тиран». Это привело к первому обвинению в гендерном насилии, которое не было подтверждено в суде, но стало началом «тупика, из-за которого я терял свою личность и свою жизнь». Председатель ассоциации «Объединённые родители» предупреждает: «Когда такое происходит, судебная система запускает механизм, который лишает отца возможности действовать. При действующих законах мужчина ничего не может сделать против обвинений такого рода. Игровое поле наклонено», — резюмирует он. И добавляет: «С того момента, как мужчину обвиняют, он оказывается под давлением, а система блокирует любые переговоры». «Проходящее время имеет серьёзные последствия, потому что утрачивается привязанность, которая формируется изо дня в день» Иван Пострадавший, член ассоциации «Объединённые родители» «В моём случае невозможность договориться на сбалансированных условиях из-за использования законов как инструмента и постоянной угрозы обвинений в гендерном насилии — часто применяемых как средство давления — довела меня до крайней ситуации: каждые двенадцать дней мне приходится преодолевать тысячи километров, чтобы увидеть дочь, которой всего четыре года. Я ни разу не пропустил встречу, несмотря на трудности таких поездок. Думаю, за эти годы я проехал 250 000 километров. Она — ни одного. Понимаешь, что система в её нынешнем виде не помогает прийти к какому-либо соглашению, а, наоборот, способствует конфронтации». Санчо утверждает, что при нынешних законах «невиновный отец может годами не видеть своих детей, а обидчик может оставаться на свободе без последствий, потому что во многих случаях система не работает. Нельзя вести переговоры о таком важном, как любовь между отцом и ребёнком. На кону самое важное в жизни. В подобных конфликтах в первую очередь нужно защищать эмоциональную связь детей с обоими родителями, если только не доказано наличие риска».