Два года назад Стортинг попросил принять меры, чтобы облегчить возвращение фамилий, изменённых в ходе норвегизации. Депутат считает, что многие подавали заявления не на том основании. — Многие сейчас хотят вернуть свои леснофинские фамилии, но сдаются, даже не попробовав. Поэтому правительство должно выполнить поручение, полученное от Стортинга, — говорит Эрик Вадхольм, председатель Ассоциации лесных финнов. Он говорит об одном из решений, принятых Стортингом в 2024 году, чтобы взять на себя ответственность за политику норвегизации, которой подвергались саамы и национальные меньшинства. В рамках норвегизации многих саамов, квенов и лесных финнов, помимо прочего, принуждали или побуждали менять фамилии на «более типично норвежские». Поэтому Стортинг попросил правительство рассмотреть поправки к закону об именах, чтобы людям было легче возвращать исконные фамилии своей семьи. Однако при подготовке проекта государственного бюджета на 2027 год Министерство юстиции и общественной безопасности (JD) пришло к выводу, что менять закон не будет. В своём предложении министерство пишет, что предусмотренных действующим законом исключений «достаточно, чтобы обеспечить возможность вернуть старые фамилии». Вместо этого министерство намерено более подробно рассмотреть, «нужно ли дать указания в циркуляре к закону, чтобы уточнить возможность применения усмотрения в таких делах». Министерство утверждает, что тем самым решение Стортинга выполнено. Вадхольм не удовлетворён этим выводом. По его мнению, практика ясно показала, что закон не даёт лесным финнам возможности вернуть старые фамилии. — Это пощёчина — то, что Министерство юстиции считает вопрос выполнения решения Стортинга закрытым. Они потратили два года и в итоге заявляют: «Нет, мы не собираемся ничего делать». — Это унизительно Ранее NRK писала о том, как действующий закон об именах мешал коренным народам и национальным меньшинствам возвращать фамилии, изменённые в ходе норвегизации. Например, Рейдар Харью хотел изменить свою фамилию с «Harjo» на «Harju» — правильное написание по-фински и по-квенски, — но столкнулся с сопротивлением со стороны Налогового управления. А когда Пер-Ивар Нерби захотел вернуть старую леснофинскую фамилию «Käiväräinen», Налоговое управление дважды отказало ему, а позднее отказал и губернатор фюльке. Причиной стало то, что один из нынешних носителей этой фамилии возразил. — Это унизительно — мы должны просить совершенно незнакомых людей разрешить нам пользоваться собственной фамилией. Это оскорбление, — говорил Нерби ранее в интервью NRK. По словам Эрика Вадхольма, случай Нерби — хороший пример того, как действующий закон мешает лесным финнам и другим меньшинствам возвращать свои фамилии. Фамилии, которыми пользуются 200 человек или меньше, защищены законом. Чтобы получить право использовать такую фамилию, нужно согласие всех, кто уже её носит. — Исключение возможно, если, например, удаётся документально подтвердить, что один из ваших прапрадедушек или прапрабабушек носил эту фамилию. Но из-за норвегизации часто приходится искать первоначальную фамилию в более дальних поколениях. Не хотят менять закон Помимо надлежащих документов, есть ещё одно исключение: если у человека есть «особая связь с фамилией», ему могут разрешить её использовать. Согласно выводу Министерства юстиции, именно это исключение уже даёт коренным народам и национальным меньшинствам «достаточные возможности брать фамилии, вышедшие из употребления в их роду». Об этом статс-секретарь Оле Мартин Стенберг Слюнгстадли (Рабочая партия) также пишет NRK в электронном письме. — Согласно материалам подготовки закона, это может относиться к фамилии, исчезнувшей из рода вследствие политики норвегизации; в таком случае требования к документальному подтверждению должны применяться гибко. По словам Слюнгстадли, проведённый министерством анализ практики Налогового управления и губернаторов фюльке показывает, что действующий закон также не применяется чрезмерно строго в вопросе разрешения смены фамилий. — Губернаторы фюльке в целом сообщают, что в таких делах у них мало жалоб или их нет вовсе. Что касается изменений в циркуляре к закону, Слюнгстадли считает, что пока рано говорить о том, в чём именно могут заключаться такие изменения. — Как уже говорилось, закон и сейчас предусматривает применение усмотрения, которое позволяет вернуть фамилии, носившиеся в роду давным-давно NRK попросила министерство дать интервью, чтобы получить объяснение этой оценки и ответ на критику, но никто не смог прийти на интервью. Не уверен, что этого достаточно Вывод министерства вызвал недовольство не только у Ассоциации лесных финнов. Парламентская партия «Венстре» давно добивается изменения закона об именах, чтобы облегчить возвращение фамилий, изменённых в ходе норвегизации. Поэтому Грунде Альмеланд (Венстре) не впечатлён оценкой министерства. — Тогда я, по крайней мере, рассчитываю, что Министерство юстиции выпустит циркуляр, чтобы практика действительно изменилась. Но если всё останется как сейчас, министр юстиции просто не выполнит свою работу, — говорит он NRK. Хотя Альмеланд хотел бы поверить Министерству юстиции, что действующий закон позволяет скорректировать практику, он настроен весьма скептически. — Министр юстиции поставила всё на эту карту и считает, что это правильный путь. Тогда ей следует показать, что она готова сделать всё необходимое, чтобы практика заработала. Верит в действующий закон Депутат от правящей Рабочей партии Эвен Эриксен ранее заявлял, что закон об именах давно пора обновить. Однако после того, как он ознакомился с обоснованием оценки Министерства юстиции, он поверил, что действующий закон действительно даёт саамам и национальным меньшинствам возможность возвращать свои фамилии. — Сначала эта оценка меня удивила, но потом я прочитал, что министр юстиции действительно запросила сведения у губернаторов фюльке, которые рассматривают жалобы в таких делах. Это показывает, что ни один или почти ни один из тех, кто пытался вернуть фамилию своей семьи, не столкнулся с закрытой дверью. — Поэтому теперь я считаю, что оценка министерства верна. Если только у людей не возникает проблем с возвращением фамилии. — NRK ранее рассказывала о нескольких случаях, когда людям не удалось вернуть фамилию. Почему им отказали, если закон работает как надо? — Они подавали заявления, ссылаясь не на тот пункт закона. Если обратиться на основании правильного положения закона — то есть указать на «особую связь» с фамилией, — то, на мой взгляд, сложившаяся практика позволяет получить одобрение, — объясняет Эриксен. Однако Эриксен считает, что коренные народы и национальные меньшинства, подавшие заявления не на том основании, должны были получить от органов власти более подробные разъяснения. По его словам, органы власти должны особо подробно разъяснять права этих групп тем, кто пытается вернуть фамилию, утраченную из-за политики норвегизации. — Я рассчитываю, что здесь людям дадут хорошие разъяснения, чтобы они как можно скорее смогли вернуть свою фамилию. Но если появятся случаи, когда заявление всё же отклонят, несмотря на то что оно подано на основании правильного положения закона, Эриксен готов бить тревогу: — Тогда закон нужно менять. И я буду первым, кто выступит за это. Обещаю, — говорит он NRK. Сомневается Эрик Вадхольм из Ассоциации лесных финнов сомневается, что ситуация изменится до обновления закона или появления чётких указаний в циркуляре. Поэтому он настаивает: нужно действовать сейчас, чтобы лесные финны и другие меньшинства наконец могли вернуть свои фамилии. — Удручает, что теперь нам остаётся ждать и смотреть, изменится ли что-нибудь. Мы ведь уже ждали два года, — говорит он NRK.