Дэнни Келли в своём обычном жизнерадостном настроении записывает подкаст. Фото: Джон Кэссиди/Times Newspapers Ltd Макс Рашден Журналист и телеведущий, умерший на прошлой неделе в возрасте 69 лет, знал о непреходящей силе радио, даже несмотря на то, что медиаландшафт менялся с невероятной скоростью. Добавленное время на «Эмирейтс», 29 октября 2008 года: «Арсенал» ведёт против «Тоттенхэма» со счётом 4:3. Том Хаддлстоун мягко сбрасывает мяч Луке Модричу, чей удар задевает защитника. Мяч дугой перелетает через Мануэля Альмунию, отскакивает от штанги и попадает к Аарону Леннону, который проталкивает его в ворота и начинает подпрыгивать в сторону болельщиков «Тоттенхэма», прежде чем рухнуть на газон; на него наваливаются Модрич, Бенуа Ассу-Экотто, Даррен Бент и пара выбежавших на поле фанатов. На этот раз слово «безумие», кажется, подходит как нельзя лучше. Но настоящее развлечение происходит в радиостудии по адресу Хэтфилдс-стрит, 18, Лондон, SE1, в бывшем доме TalkSport. Когда мяч оказывается в воротах, хриплый голос издаёт нечленораздельный, но очень громкий звук. Его трудно записать буквами — возможно, «ЭРРРРААААРРРГХ», а может, «УУЭЭРААГХ». Это просто звук, но совершенно точно — Дэнни Келли. Он снова обретает дар речи и продолжает: «Гоооол… Гол, Стэн, гол на “Эмирейтс”». Репортёр Иэн Абрахамс и Стэн Коллимор подхватывают всеобщее ликование, а Дэнни снова вступает: «Я ОБОЖАЮ ФУТБОЛ, СТЭН, ОБОЖАЮ». Это просто блестящий радиомомент. От одного из величайших мастеров своего дела. Некролог Дэнни Келли Читать далее Дэнни умер на прошлой неделе. В трогательном посвящении в подкасте «Тоттенхэма» A View From the Lane, который он вёл, Чарли Экклшир указал на иронию: самый знаковый момент человека, столь красноречивого и эрудированного, способного на гораздо большее, чем просто «футбол», — такой простой. Даже первый звук — вовсе не настоящее слово — в этом контексте идеален. В такие моменты часто бросаются словами «пионер» и «новатор». Но Дэнни действительно был таким. Я впервые встретил его на BBC London более 20 лет назад. Будучи подростком, я слушал его и Дэнни Бейкера и едва мог поверить, что нахожусь с ними в одном офисе. Его карьера была невероятной: он редактировал NME и Q, основал Football365, но я знал его по радио. Он понимал абсурдность жизни и никогда не забывал, насколько абсурдно зарабатывать на жизнь разговорами о футболе. Помню, как однажды во время чемпионата мира, кажется, в 2018 году, я зашёл на TalkSport: он вёл прямой эфир матча и смотрел игру по телевизору, просто поражаясь тому, что это работа — и что это его работа. И он был смешным. Боже, каким же он был смешным — какой дар! На днях я послушал на YouTube подборку лучших фрагментов Baker and Kelly Upfront со старого Radio 5: потрясающие истории о том, как Артур Кокс запер недовольного фаната в своём кабинете на два с половиной часа, и о мужчине, игравшем в футбол свиной головой на колбасной фабрике в Пекхэме: «Мне нравились удары с лёта, когда у свиньи вылетали глаза». Каждый, кто пытался делать смешной контент о футболе — для радио, телевидения, подкастов или соцсетей, — обязан ему многим. В прошлую среду мы с Чарли Бейкером пытались воздать ему должное на TalkSport. Для меня в Австралии это было с полуночи до трёх ночи, а в Великобритании — днём. Я спал, когда зазвонил телефон, и сразу решил, что проспал будильник и пропустил эфир. Меня охватила секундная паника: я вскочил и ударился голенью о тумбочку. Дэнни оценил бы эту нелепую сцену: я в темноте прыгаю на одной ноге, стараясь не разбудить детей, пока один из руководителей сообщает мне ужасную новость. Если вы хоть сколько-нибудь работали в эфире, вам неизбежно придётся вести передачу вскоре после чьей-то смерти. Джек Чарльтон, Терри Венейблс, Джимми Гривз — но раньше мне никогда не приходилось отдавать дань памяти другу. Голос Пола Хоксби срывается, и мы все плачем. Звонят болельщики «Вест Хэма» и «Челси» и признаются, что слушают его подкаст о «Тоттенхэме» только потому, что его ведёт Дэнни. Приходят самые разные сообщения с забавными историями, услышанными в его передачах за последние 30 лет: о мужчине, который принёс телевизор на матч в Северной Ирландии, чтобы посмотреть финал Кубка Англии, и ему приходилось ходить с антенной в руках, чтобы не терялся сигнал. Есть момент, который, думаю, Дэнни счёл бы очень смешным: я грущу — потому что это печально, и мне действительно грустно, — а перед рекламной паузой читаю текст спонсора: «Эту передачу представляет Toolstation — первым делом отправляйтесь в Toolstation» таким скорбным голосом, будто произношу надгробную речь, только спонсирует её магазин хозяйственных товаров. Я вовремя спохватываюсь. Но важнее всего то, что приходит столько сообщений от людей, которые никогда не встречались с Дэнни, никогда его не знали, но чувствовали, будто знают. Мы верили, что он хотел бы, чтобы ему уделили немного внимания. Он точно знал о непреходящей силе радио, даже когда медиаландшафт вещания меняется так стремительно. Радио создаёт связь, на которую ничто другое не способно. И ничто не доказывало этого лучше, чем сообщения слушателей, которые в разные периоды жизни переживали трудности и тяжёлые времена, а энергия, остроумие и радость Дэнни становились для них спасением и утешением. пропустить рекламу рассылки после рекламы рассылки В жизни Дэнни были миллионы людей, куда более важных, чем я. Наши пути часто пересекались, но ненадолго. В его мире я был крошечным винтиком, но Дэнни было чем поделиться — он излучал любовь. Голосовые сообщения с советами о том, как вести эфир удалённо, или поздравления с победой «Тоттенхэма» в Бильбао; по воспоминаниям видно, что он был готов уделять другим почти бесконечно много времени. Всегда звучит такой банальной клише-фразой мысль, что невозможно представить, будто человека, полного жизни, больше нет, — но все мы знаем, что у нас есть срок годности. В начале октября ему предложили выбор: медленно угасать в течение пары лет или перенести серьёзную, но очень рискованную операцию. Дэнни никогда не угасал. Он отправил большое голосовое сообщение в WhatsApp многим друзьям и коллегам, и, думаю, он не возражал бы, если бы я написал, что именно в нём сказал. «Я хочу, чтобы вы знали: мне нравилось быть рядом с вами, я у вас учился, мне нравилось с вами работать. Вы знаете, как сильно я люблю свою работу: то, что я довольно хорошо с ней справляюсь, вторично по сравнению с тем, насколько она мне нравится. Но, послушайте, я очень надеюсь, что светила медицины и моя собственная решимость помогут мне пройти через это, и мы все посмеёмся над этим сообщением. Но знайте, как вы мне дороги и как много значили в моей жизни. В четверг вечером или в пятницу утром, когда будете смотреть на небо или почувствуете ветер на лице, подумайте обо мне и о том, что происходит. И, надеюсь, когда-нибудь потом мы все выпьем по пинте и посмеёмся вместе». От «ЭРРРРААААРРРГХ» до этих слов — каждый раз он умел подобрать нужный тон. Ещё по этим темам Поделиться Повторное использование этого материала